Byrtas (razglaz) wrote in psy_pro,
Byrtas
razglaz
psy_pro

  • Mood:
  • Music:

Новости с методологического фронта.

Предуведомление
Перманентные стенания о теоретическом кризисе психологии напоминают сводки с фронта боевых действий: умственно отсталые противники лежат поверженные умелой рукой пропагандиста, и пером фиксируется собственная неуязвимость - плод совершенства боевых технологий, созданных в лучших секретных лабораториях, и почему-то раз за разом тестируемых на стандартных манекенах (психоанализ, бихевиоризм, гештальтисты).

А впрочем, мы не о том, мы о современной психологии. Той, что была во второй половине двадцатого века. Но для начала несколько слов и о первой половине. Тогда множество раздробленных княжеств, королевств, школ боролись за «жизненное пространство», на вооружение брались самые разнообразные инструменты социальной реальности: национализм (еврейский Фрейда и арийский Юнга, психоанализы), позитивизм (интроспекционизм - вторая волна, бихевиоризм - третья), марксизм (неокантианство Рубинштейна и субстанционализм Выготского), традиции (немецкие гештальтисты, вопрошающие «ЧТО?» и англоамериканские функционалисты, интересующиеся «Как?»).
Но вскоре ситуация изменилась довольно кардинально, кто-то геройски погиб в боях (интроспекционисты всех мастей), кто-то (гештальтисты) сдался на милость временщиков–победителей (бихевиористы), которые, надо сказать, недолго торжествовали (троянский гештальт-вирус был неизлечим), а кое-кто ушел в сопротивление (экзистенциализм).
Далее же все разбились на две тусовки, и здесь-то мы и подобрались к основной теме этого текста. Два основных домена интеллектуально пространства прошлого столетия – аналитическая философия и феноменология - вот они, те два лагеря, к которым и примкнули все страждущие теоретических побед в отдельно взятой дисциплине; названия эти конечно в большей степени ярлыки, реферирующие к идеологическим тусовкам, имеющим свои тотемы и гербы, но использующим более мощные силы как крышу в борьбе за lebenswelt. Итак, позвольте представить наших первых ратников – за черных играют экзистенциалисты, психоаналитики и, конечно же, гуманистические психологи.
Великие гуманисты, или Человекостроение.
Как было сказано, некоторые психологи выбрали лагерь темных герменевтов, пожизненно приговоренных к поискам смысла и интерпретации знаков. Все это тяжкое наследие величественного германского духа вступило в неожиданный резонанс с антропологическим поворотом и, после, военным интересом к человеку. Как оказалось, человеком управляли не силы Разума, а какие-то иррациональные импульсы, ему хотелось секса и развлечений, вот вам, пожалуйста, батальон психологов-аналитиков франкфуртской выучки (Маркузе, Фромм, Адорно), на подмогу отправлен и герой-космонавт психоделической революции, знамя всех несогласных, добрый доктор Тим Лири - «the most dangerous men», как его обозначил президент Никсон (теперь вы понимаете, что бин ладен вторичен). И, конечно, основное оружие в борьбе, марксистская идея о том, что человек не тот, который он есть, а которым он может стать. Или которым его можно сделать, железной рукой привести человечество к самоактуализации. Марка кислоты, интенсивный секс и реализация потенций, не надо сдерживать никаких импульсов, пусть дети растут естественно, человек естественный - наследие француза, не сумевшего воспитать своих детей, но учившего, как это делать (да-да, вы не ошиблись, Жан Жак его звали), реализовалось в поколение бездельников, неудачников. Родители вовсю занимались сексом, его последствие - беби-бумеры, безответственное яппи-поколение. Человек совсем не становился таким, каким он должен был быть по задумке человековедов, шли то ли в рай, то ли в социализм, а пришли на рынок информационных услугь - и вместо идеального человека получили потребителя. Грубо говоря, клиенты Роджерса совершили с ним акт в извращенной форме (по Райху), после чего завалились отдыхать в основании пирамиды Маслова, наслаждаясь постоянным апдейтом идентичности, вызванным наркоподобной струей рекламы, заменившей поток сознания.

А что же их противники, неужели они в лучшей позиции? Присмотримся к лагерю белых. Вот они, сторонники ясных методов и методик, пост-позитивисты, когнитивисты, когнитиологи, исследователи психических процессов.

Когнитивидзе и постмодернидзе, компьютер - идеальный человек.
Это, конечно же, песня, я про экспериментальный метод. Моделирование психики, зависимые-независимые переменные, контроль, ясные и краткие тексты. Все нормальные ученые в этой тусовке. К чему все эти метафизические сопли. Изучаем то, что есть, а что есть? Есть планы и структуры, есть правила принятия решения, эвристики удовлетворенности, репрезентативности, простые и делающие нас умными (вот вам персоналии брунер, саймон, прибрам, рош). Все ЗАКОНОМЕРНО, никакой души нет. Но нет души - нет и человека, человека забыли, одна из исходных посылок аналитической философии – отрицание субъекта - замалчивалась и табуировалась в когнитивном подходе к изучению психического, но вылезла она страшноватой симптоматикой неизлечимой болезни культуры: постмодернизмом, в просторечии по-мо (созвучность которому осознается, но не проговаривается). Смерть автора, не важно в чьей версии (Фуко ли, Барта ли), не есть ли это отсутствие субъекта, как волящего и творящего? Вместо него социальные связи, или даже сети, семантические коды, язык говорит нами о себе же, все мы детерминированы структурами социума. Фреймы Минского и модули Фодора, вот они фрагменты из которые складываются произвольные мозаики отчего то именуемы гордым именем «ЧЕЛОВЕК». Скрипты, это ли не все эти языковые игры, о которых пишет Лиотар?
Человека нет, остались социальные практики, понятия, конституирующие реальность (психосемантика и психолингвистика, социальная психология в духе конструкционизма и конструктивизма), накладывающиеся на эволюционно сложившиеся адаптивные системы (психофизиология, модели внимания, восприятия, памяти, принятия решений). А ведь, как сказал поэт, капля, стекающая по стеклу, двигается в соответствии с законами гидродинамики, однако когда я на нее смотрю, мне кажется, что все извивы и повороты обусловлены желаниями ее влажной и скользкой души…

Вместо заключения
Что же делать, как бороться дальше? Никто не знает, наступило перемирие. Борцы за человека склоняются к точным проверяемым методикам, ясному языку. Измеряторы-экспериментологи же ищут человека, вводят субъективность в дискурсивное пространство дисциплины. Но, к сожалению, в постиндустриальную эпоху новые теории уже невозможны. Психологи играются со старыми теоретическими игрушками, если раньше можно и нужно было быть последовательным и принципиальным сторонником конкретного военного лагеря, то сегодня принято быть этаким наемником – универсалом, владеющим всеми возможными технологиями и применяющим их в конкретной ситуации боевых действий.
текст писался с шутливыми интенциями и не претендует на какую бы то ни было объективность
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 14 comments