Олег Вите - психоанализ (olegwhite) wrote in psy_pro,
Олег Вите - психоанализ
olegwhite
psy_pro

Category:

Человек и кошка: происхождение близости

Полтора года назад я поместил в ЖЖ небольш пост. И вот теперь я решил его выпустить 2-м исправленным и сильно дополненным изданием. И даже под новым названием: много нового с тех пор узнал и понял…

Леонардо да Винчи и кошка

Предыстория такова. О символическом значении кошки как материнской фигуры я знал давно. Несколько лет назад я догадался о чрезвычайной важнос особой материнской функции dash; успокоение кричащего (плачущего) ребенка, — отличающей вид «человек разумный» от всех прочих видов животных. (Придет время, и я подробно опишу физиологическую природу этих уникальных взаимодействий в диаде мать-дитя.). Не доставало случайной подсказки, чтобы соединить два этих знания…

Однажды летом 2011 года из документального фильма о жизни и творчестве Леонардо да Винчи я впервые узнал о его несостоявшемся замысле написать картину «Мадонна с кошкой» и нескольких сохранившихся ее набросков. И я решил эти наброски посмотреть…

Вот некоторые из этих набросков:

child cat leonardo


      Из этих набросков отчетливо видно, что их сюжет нельзя назвать «Мадонна с кошкой». На всех набросках присутствует младенец с кошкой; иногда появляется мадонна. Возможно, ревнует…

Итак, можно сделать психоаналитический вывод: нет не только «Мадонны с кошкой»; нет и «Мадонны с младенцем», во множестве изображенных Леонардо. Но есть младенец… — с кем? Возможны варианты: «Младенец с мадонной», «Младенец с кошкой» и третий — очень важный вариант — «Младенец с кошкой в присутствии мадонны».

К нашей теме имеет отношение также одна известная историческая мистификация. В 1838 году в Милане на выставке работ Леонардо да Винчи была представлена его только что чудесным образом обнаруженная картина «Мадонна с кошкой». Через 50 лет в возрасте 91 года умирает художник Чезаре Тюбино, известный своими репродукциями старых мастеров. В своем предсмертном письме он признается, что всех обманул, нарисовав «Мадонну с кошкой», используя особые технологии, что и ввело всех в заблуждение.


Дискуссии об авторстве этой картины, кажется, до сих пор не утихли, но для моих задач это не так и важно. Важно место кошки в этой картине. Мадонна как будто передает кошку младенцу, намекая: у меня тут важные дела, вот тебе кошка, пока я буду занята. Сходство «Мадонны с кошкой» с так называемой «Мадонной Бенуа» Леонардо да Винчи (справа) несомненно:


study leonardo

Зигмунд Фрейд, современный психоанализ и моя собственная практика

В 1910 году Фрейд опубликовал работу «Одно детское воспоминание Леонардо да Винчи», — первое психоаналитическое исследование творчества великого художника. В этой работе Фрейд приводит биографические сведения о детстве Леонардо. Крестьянка Катарина, родившая Леонардо, не была законной супругой его отца, нотариуса Пьеро да Винчи, и потому первые пять лет своей жизни ребенок провел со своей матерью. Как будто у маленького Леонарда не должно было возникнуть переживаний, связанных с необходимости компенсировать недостаток материнской ласки с помощью ласкового домашнего животного.

Однако Фрейд прямо указывает на обстоятельства, способные вызвать подобные переживания. Катарина, по мнению Фрейда, должна была «вознаградить себя за то, что лишена была мужа, а также вознаградить ребенка, не имевшего отца, который бы его приласкал. Таким образом, она, как это бывает с неудовлетворенными матерями, заменила своего мужа маленьким сыном и слишком ранним развитием его эротики похитила у него часть его мужественности».

Согласно современному психоанализу описанная Фрейдом модель отношений матери и ребенка означает, что мать не столько готова откликаться на его потребности, сколько находит в отношениях с ним способ удовлетворения своих собственных потребностей. С точки зрения фундаментальной потребности в успокоении, т.е. потребности в помощи в случае сильных аффектов, сказанное означает: ребенок вынужден сам успокаивать мать вместо того, чтобы искать у нее успокоения. В этих условиях искать успокоителя для себя становится насущной необходимостью для ребенка. И тут появляется кошка…

Именно моя практика натолкнула меня на важную роль кошки. С некоторых пор я стал спрашивать у пациентов, как их успокаивала мать. Недавно я узнал, что мой вопрос почти тождественен пункту 6 из «Вопросов к “Интервью о привязанности для взрослых”», разработанного (1982) для выявления типа привязанности (см. Бриш, с. 277-280). Итак, два примера из собственной практики:

(1) На мой вопрос «как Вас успокаивала мать?» пациентка ответила: «Никак, я успокаивалась, когда гладила кошку».

(2) Через несколько лет, отвечая на аналогичный вопрос, другая пациентка рассказала случай: «Однажды я пришла из школы очень расстроенная и со слезами на глазах, села в кресло — в присутствии мамы и бабушки; они продолжали разговаривать, не обращая на меня внимания. Подошла кошка и стала ласкаться. Только тут бабушка обратила внимание на меня, сказав маме: “ты посмотри, как кошка ее успокаивает!”».

Редьярд Киплинг о происхождение домашней кошки

Принято считать, что одомашнивание кошки произошло примерно 9500 лет назад и началось при переходе человека к оседлому образу жизни, с началом развития земледелия, когда появились излишки пищи, и возникла необходимость их сохранения и защиты от грызунов. Получается, что умение ловить мышей — главная причина, позволившая кошке занять важное место около человека. Как будто способность кошки подменять человека в осуществлении материнской функции утешения (успокоения) вообще не причем. Киплинг придерживался другого мнения…

В своей знаменитой сказке «Кошка, которая гуляла сама по себе» (1902) он описал, как дикий человек, одомашнивая животных, и сам проходил «процесс цивилизации» (если воспользоваться термином одного из самых выдающихся социологов XX века Норберта Элиаса). Киплинг родился в Британской Индии (как и — спустя 30 лет — Уилфред Бион), прожил там с родителями пять лет (как и Леонардо да Винчи с мамой), после чего был отправлен на учебу в метрополию. Считается, что ранние годы, полные экзотических видов и звуков Индии, были очень счастливыми для будущего писателя. В 18 лет Киплинг возвращается в Индию, где работает журналистом в нескольких газетах и много путешествует.

Итак, как Кошка, которая гуляла сама по себе, проникла в человеческий дом с гарантией сохранением прежних привычек — по мнению Киплинга.

Киплинг подчеркивает, очевидно, пересказывая индийские легенды, особый путь кошки к человеку, отличный от пути других животных — собаки, лошади, коровы. Все главные будущие домашние животные заключили с человеком договор. Точнее, договоры эти заключала женщина, сыгравшей главную роль в прохождении процесса цивилизации. Это особенно любопытно, учитывая борьбу Киплинга с феминизмом в годы своей политической активности в Британии…

Договор с Кошкой, заключенный Женщиной, существенно отличался от ее договоров с другими животными. Последние принимались в человеческий дом на условиях конкретных обязанностей: помогать Мужчине на охоте, давать молоко и мясо и т.п. Договор с Кошкой был принципиально иной: она принимается в дом навсегда после того, как Женщина ее трижды похвалит, чему сама Женщина не хочет верить и всячески сопротивляется.

После заключения этого договора Кошка удаляется в лес в ожидании своего часа. Для сбора информации о происходящем Доме человека Кошка пользуется услугами летучей мыши. И вот, наконец, летучая мышь сообщает Кошке ценнейшую информацию:

«А в Пещере — Младенчик! Он совсем, совсем новенький. Такой розовый, толстый и крошечный. И он очень нравится Женщине. — Отлично, — сказала Кошка. — А что же нравится Младенчику? — Мягкое и гладкое, — ответила Летучая Мышь. — Как идти спать, он берет в ручонки что-нибудь теплое и засыпает. Потом ему нравится, чтобы с ним играли. Вот и всё, что ему нравится. — Отлично, — сказала Кошка. — Если так, то мой час настал».

Почти через двое суток Кошка пришла к жилищу человека в ожидании ситуации, когда ее услуги станут востребованными. Мужчина, Собака и Конь ушли на охоту, а Женщина занялась стряпней. И тут происходит важный для Кошки сдвиг во взаимодействиях в диаде мать-дитя: ребенок плачет и отрывает мать от работы; мать выносит его на улицу и дает ему камешков поиграть, но он не унимается. И тогда Кошка

«протянула пухлую лапу и погладила Ребенка по щеке, и замурлыкала, и пошла тереться о его коленку, и хвостом защекотала ему подбородок. Ребенок засмеялся, и Женщина, слыша его смех, улыбнулась».

Именно тогда Женщина в первый раз похвалила Кошку. Второй раз случился, когда Женщина перешла от стряпни к прядению. Кошка снова стала ждать, Ребенок заплакал опять, потому что Кошка ушла от него; и Женщина не могла его унять: он бился, брыкался и весь посинел от крика. И тут Кошка говорит Женщине:

«оторви кусочек нитки от той, которую ты прядёшь, привяжи к ней своё веретёнце, и <…> Ребёнок сию же минуту засмеётся и будет смеяться так же громко, как плачет теперь. — Ладно, — сказала Женщина. — Я уже совсем потеряла голову. Но помни: благодарить тебя я не стану. Она привязала к нитке глиняное веретёнце и протянула его по полу, и Кошка побежала за ним, и хватала его, и кувыркалась, и швыряла его себе на спину, и ловила его задними лапами, и нарочно отпускала его, а потом кидалась вдогонку — и вот Ребёнок засмеялся ещё громче, чем плакал; он ползал за Кошкой и резвился, пока не устал. Тогда он задремал вместе с Кошкой, не выпуская её из рук. — А теперь, — сказала Кошка, — я спою ему песню, убаюкаю его на часок. И как пошла она мурлыкать то громче, то тише, то тише, то громче, Ребёнок и заснул крепким сном».

Теперь Женщина похвалила Кошку во второй раз. И только третья похвала досталась Кошке за ловлю мышей…

Джон Боулби о способах успокоения младенца

Как же мог переход человека к оседлости (даже еще не к земледелию) придать кошке столь высокую ценность в качестве помощника в осуществлении материнской функции утешения (успокоения)?

Боулби, хотя и не позволил себе замети биологическуюуникальность человека</i> таком взаимодействии ребенка и матери как крик-плач первого и ответные успокаивающие действия второй (с здесь), попытался объяснить (выдвигая даже свои филогенетические гипотезы!) наиболее эффективные способы материнского успокоения. Боулби тщательно проанализировал результаты эмпирических исследований, проведенные Джоном Амброузом, которые тогда еще не были опубликованы и о которых Боулби знал из личной беседы с Амброузом (см. Боулби, 326-329). Вот кое-что из выводов Боулби:

«Можно сделать следующие выводы из приведенных наблюдений и экспериментов: если ребенок не голоден и не испытывает ни холода, ни боли, то самыми эффективными средствами прекращения его плача являются (в порядке возрастания) звук голоса, сосание, не связанное с питанием, и укачивание.<…> В этой связи особенно поразительной представляется абсолютная, безусловная эффективность определенного способа укачивания ребенка. Для того чтобы качание могло прекратить плач, его частота должна составлять не менее 60 качаний в минуту, что, по-видимому, связано со скоростью шагов взрослого человека. Шестьдесят шагов в минуту — это на самом деле очень медленная ходьба; так что почти всегда реальная скорость выше. Это означает, что, когда ребенок находится за спиной у матери, или она носит его на бедре, то получается, что его качают со скоростью, не менее 60 качаний в минуту и поэтому он не плачет, если только он не голоден и у него ничего не болит. Возможно, это случайное совпадение, однако более вероятным представляется, что это результат процессов, связанных с механизмами отбора, которые действовали в ходе эволюции человека».

Вот в чем причина появления человеческого запроса на домашнюю кошку в условиях перехода к оседлости (даже не обязательно к земледелию): во взаимодействии матери и младенца резко уменьшилось доля тактильного контакта с сопутствующим укачиванием — при ходьбе. Ловля мышей — это всего лишь дополнительный бонус…

Переходный объект и кошка: Дональд Винникотт, Патрик Кейсмент, Генри Кристал, Федор Чистяков

Кристал писал (1988): «Мы только начинаем обращать внимание на те ситуации и сигналы, с помощью которых мать позволяет ребенку успокаивать себя самому, например, с помощью переходного объекта. Некоторые матери, явно ощущая ревность, могут отнимать объект у ребенка. Задаешься вопросом, не представляет ли такое действие разновидность запрета на самоуспокоение».

Как будто по всем признакам кошка — идеальный кандидат в переходные объекты. Но Винникотт кошку не упоминает вовсе, — как и Кристал. В чем же дело?

Винникотт не случайно включил тему переходного объекта в свое предсмертную книгу «Игра и реальность». Эта книга — не просто сборник статей, но итог исследований всей его жизни. Слово «игра» как будто уместно в связи с переходным объектом. А слово «реальность»? Одна из важнейших (если не самая важная, центральная) глав книги — «Использование объекта…». Но о сам использовании ъекта в главе ни слова. Точнее было бы назвать главу «Достижение способности использования объекта…». В этой главе Винникотт исследует путь, следуя которому ребенок (и, соответственно, пациент) постигает реальность или, в терминах Фрейда, переходит от принципа удовольствия/неудовольствия к принципу реальности.

На этом пути ребенок (или пациент) разрушает объект, воспринимаемый как «нагромождение собственных проекций», и, благодаря выживанию объекта, обнаруживает, что объект находится за пределами его всемогущества, а потому является реальным. Важная деталь: Винникотт подчеркивает, что «выжить» в данном контексте означает «не отвечать нападением на нападение». Плюшевая игрушка — один из наиболее распространенных переходных объектов, никогда не ответит нападением на нападение, но игрушка может сильно пострадать в реальности. Кошка в очень редких случаях пострадает в реальности, поскольку вполне способна ответить нападением на нападение. (О подобной ситуации в диаде психоаналитик-пациент с здесь.)

Поэтому кошка не может стать полноценным переходным объектом. Вспомним: в описании Киплинга ребенок е до появления кошки здал себе переходный объект! Напомню слова летучей мыши про поведение младенца: «он берет в ручонки что-нибудь теплое и засыпает».

Винникотт никогда не проводил различия между переходным объектом ребенка и переходным объектом во взрослой жизни, но такое различие напрашивается: взрослый уже — в той или иной степени — постиг реальность, существующую за пределами его всемогущества. Кейсмент иногда даже говорит об использовании аналитиком пациента в качестве переходного объекта; только в таком смысле кошка может стать переходным объектом. Но если у ее хозяина (хозяйки) не все сложилось с разделением собственных проекций и реальности, то кошка сильно рискует…

И последнее. Читатель, заподозривший в названии поста намек на песню группы «Ноль», не ошибся. Вот начало песни:

Человек и кошка плачут у окошка,
Серый дождик каплет прямо на стекло.
К человеку с кошкой едет неотложка,
Человеку бедному мозг больной свело.

Федор Чистяков, лидер группы «Ноль» и бывший наркоман, хорошо чувствовал и умел передать в своем творчестве тонкие аспекты отношений в диаде мать-дитя, о чем я однажды у писал. В приведенных словах он передал способность домашней кошки своим поведением вызывать у человека, с которым она живет в одном доме, ощущение, что она способна разделить с ним его переживание...

Tags: Генри Кристал, Джон Боулби, Дональд Винникотт, Зигмунд Фрейд, Леонардо да Винчи, Норберт Элиас, Патрик Кейсмент, Редьярд Киплинг, Уилфред Бион, кошка домашняя, материнское утешение, психоанализ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments