isaak_rozovsky (isaak_rozovsky) wrote in psy_pro,
isaak_rozovsky
isaak_rozovsky
psy_pro

Categories:

Психогенная теория рака

Пару месяцев назад я опубликовал в своем ЖЖ гипотезу о психогенной природе раковых заболеваний. Поскольку сообщение было рассчитано на не вполне подготовленную аудиторию, я попытался максимально "беллетризировать" изложение, введя докладчика, вопросы с мест и прочие атрибуты "оживляжа".

По зрелом размышлении я решил отправить в данное сообщество этот "рассказ" без изменений. Если уважаемые модераторы пропустят его в таком виде, заранее прошу у читателей прощения за недостаточную строгость изложения.

В середине 80-х годов я года полтора занимался психотерапией раковых больных в одном из отделений Онкологического центра на Каширке.
Эта работа не слишком способствовала оптимистическому мироощущению, зато захватывала полностью. Я все время думал и говорил о своих пациентах. Рассказывал я о них и N. Он вдруг страшно заинтересовался. Я, если честно, совершенно не вникал в ныне существующие биохимические, физиологические и прочие теории рака, глубоко презирая их, как психолог, и твердо зная, что на самом деле никому ничего не известно. А он все требовал: "Расскажи да расскажи".

В конце концов я попросил у одного из приятелей какую-нибудь книжку, дающую представление о современном состоянии исследований рака, и дал ее N. Вскоре он сообщил мне, что у него возникла "одна мыслишка" по поводу рака и нужна моя консультация по психологическим вопросам. Консультацию я дал, а его концепция, после нескольких уточнений, показалась настолько неожиданной и свежей, что я предложил ему рассказать о ней нескольким профессионалам из Онкоцентра.

И вот, спустя неделю, в одной из лабораторий Онкоцентра собралось человек 10. Почти все они были относительно молодыми и амбициозными кандидатами наук, твердо уверенными, что подлинный прорыв в понимании рака произойдет в ближайшее время и, конечно, не без их участия. Чтобы скрасить их "заведомо потерянное время", как выразился один из гостей, я организовал небольшой фуршет. Тогда как раз ввели "полусухой" закон, но в Онкоцентре "у нас всегда было". Словом, публику ждали мензурки с разбавленным спиртом, настоянным на клюкве, соленые огурчики и брынза.

Я вкратце представил "докладчика", отметил странность ситуации, когда математик будет излагать большим докам в области медицины и биохимии свою психологическую концепцию этой болезни.

N явно волновался. Я знал, что в этом состоянии он становится колючим, резким и совершенно не учитывает особенности аудитории. И точно - он начал так: "Дамы и господа! Я пришел, чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие – болезни под названием "Рак", которой вы все занимаетесь и изучению которой отдали лучшие годы своей жизни, этой болезни не существует." – "Все?! Можно расходиться?" – спросил один из гостей и сделал движение, чтобы подняться. Остальные тоже были шокированы. Я понял, что надо срочно спасать ситуацию и предложил всем немедленно выпить. Мы тяпнули, захрустели огурцами и обстановка разрядилась. N тоже осознал, что перегнул палку и уточнил, что рак, конечно, существует, но это результат специфического расстройства мозга. Вы изучаете только следствия этого мозгового дефекта, а не его причины. Подлинные же причины остаются вне поля вашего внимания.
"Ну, это еще куда ни шло" – послышались голоса. "Возможные!" – воскликнул один из гостей. "Что "возможные"?" – не понял N. "Возможные, а не подлинные причины, коллега" – поправил гость. "Ну да…" - N расплылся в широкой улыбке, перед которой мало кто мог устоять. После чего "доклад" пошел, как по маслу. Вообще, когда N в настроении, он прекрасный рассказчик и лектор. А тут он вдруг почувствовал аудиторию. К тому же он признал, что является полным профаном, а это всегда "располагает"...

Мы выпили по второй. N сказал, что самым загадочным в этой истории ему кажется полное отсутствие объяснений, почему столь сложная и совершенная машина, как живой организм, вдруг дает сбой и начинает работать на самоуничтожение?

"Как ведет себя организм в нормальном состоянии? - вопрошал N. - Вот что я вычитал". Клетки, составляющие различные ткани и органы тела, отмирают и нуждаются в постоянном обновлении, а сами ткани и органы в ремонте. За эту функцию "воспроизводства" отвечают т.н. стволовые клетки
. Они могут делиться, когда возникает необходимость (а она возникает постоянно). Таким образом, появляются аналогичные стволовым новенькие и неспециализированные клетки, которые дифференцируются и специфизируются в процессе последующего деления, превращаясь, скажем, в клетки эпителия или любого другого органа. Имеются в нормальном организме и "отряды быстрого реагирования" (это, в первую очередь лейкоциты), которые в любой момент могут быть брошены на устранение угрозы.
Когда такая угроза (внешняя или внутренняя) возникает, например, инфекция, рана или внутреннее воспаление, имеющиеся лейкоциты тут же устремляются в бой и в огромных количествах гибнут. Но их место занимают новые лейкоциты, "рожденные" стволовыми клетками. Мобилизуются и все другие системы организма для борьбы с угрозой. После того, как она устранена (болезнь отступила) начинается восстановительный период - ослабленный организм постепенно приходит в норму, а количество тех же лейкоцитов уменьшается. Жизнь продолжается. "Ведь так? Я не ошибаюсь?" – спросил N. Сошлись на том, что в самом общем виде он изложил все точно, хотя и крайне схематично ("чтобы не сказать примитивно – на самом деле все гораздо сложнее").

А что происходит в случае рака? Стволовые клетки занимаются своим "привычным" делом – вырабатывают новые клетки. Но беда состоит в том, что в них нет необходимости. Т.е. они избыточны. Тем не менее, по непонятным причинам, воспроизводство (а затем и перепроизводство) этих клеток продолжается, "к тому же они и сами размножаться не дураки". Они не специализируются, как происходит в норме, а накапливаются как бы впрок, продолжают оставаться "молодыми и сильными", требующими пропитания и отнимающими его у остальных, специализированных, клеток. Словом, они могут накапливаться практически в любом органе, образуя так называемые опухоли, и начинают пожирать сам этот орган и высасывать соки из остального организма. При этом защитные механизмы организма почему-то не действуют.

Тут N позволил себе лирическое отступление. Он сказал две вещи:
Во-первых, ему трудно представить, что мозг, управляющий организмом в целом с целью обеспечить его максимально эффективное и продолжительное функционирование, вдруг из друга превращается во врага, единственной задачей которого является уничтожение ранее лелеемого им организма. Не говоря уж о том, что мозг – полновластный хозяин, но и "узник" тела - превращается в своего рода камикадзе, гибнущего вместе с объектом уничтожения. Словом, он, N, полагает, что мозг, отдавая смертельно опасные команды, по-прежнему желает только добра. Поэтому следовало бы подумать – какую проблему пытается решить мозг, исходя из самых "благих намерений", ведущих организм прямо в ад?

Во-вторых, самое главное отличие дилетанта от "профи" состоит в уровне знаний. Дилетант ничего или почти ничего не знает об объекте, который почему-то привлек его внимание. Поэтому он, естественно, пытается найти опору в собственном опыте и обнаружить черты сходства неизвестного объекта с другими, о которых он что-то знает. Иными словами, он начинает мыслить ПО АНАЛОГИИ. Конечно, все знают, что рассуждение по аналогии в науке считается дискредитированным подходом, чреватым нелепыми ошибками и заблуждениями. Вместе с тем, аналогия и метафора являются основными способами "художественного" постижения мира. То есть, дилетант – всегда отчасти поэт. Обычно, правда, графоман. (тут все захихикали). Настоящему профессионалу в голову не придет пользоваться аналогиями для постижения объекта своей деятельности. Ведь именно о нем он знает лучше, чем о чем-либо другом в мире. Он опирается на свои знания и скорее станет объяснять любые явления в мире через призму своих представлений об изучаемом предмете, чем наоборот. Он углубляется в отдельные детали, постигая их все полнее и точнее. "Так специалист превращается в "узкого специалиста" – неожиданно добавил N, что вызвало у аудитории сочувственный смех.

После того, как присутствующие осушили свои мензурки по третьему разу, N заявил, что отвергает идею "злого умысла" со стороны мозга. Он уверен, что тот делает все ради пользы организма. В чем же эта польза? Он легко нашел аналогию между периодическим выбросом лишних "незрелых" клеток и тем, что происходит в окружающем мире.
Он, конечно, понимает, что практически любой объект нашего мира, включая социум, бесконечно проще, примитивнее по устройству и организации, чем живой человеческий организм. Что самое лучшее управление социальным организмом не может сравниться с управленческим гением мозга. И все же… Тут N, расслабившийся от спирта, сделал театральную паузу.

Далее он сообщил, что лично ему эти выбросы молодых недифференцированных клеток более всего напоминают призыв новобранцев в ряды вооруженных сил. Да и весь процесс призыва, начиная от приказа министра обороны, активности военкоматов (стволовые клетки) и притока свежих сил на место демобилизовавшихся (погибших клеток), при всей условности, весьма похожи.

Ведь что представляют собой новобранцы? Они еще "жизни не знают", профессию, т.е. специализацию не приобрели. Их достоинства – молодость, сила и здоровье. А большего от защитника Родины на этом этапе и не требуется. Они, как те лейкоциты, должны в случае необходимости живот свой положить. Их можно использовать в бою, как пушечное мясо. А если боя нет, то на работах, требующих только силы, а не особых умений и знаний – стройбат, например. Только после "дембеля" начинается дифференциация – они обретают профессии, обзаводятся семьями и становятся полноценными клетками различных органов социального организма.

При всех недостатках системы, когда молодые люди оказываются на два года оторванными от нормальной жизни, такая мобилизация с точки зрения существования социального организма является, бесспорно, необходимой. Любая страна (ну, почти любая) нуждается в армии и "правоохранительных органах" для самозащиты. В 37-м только героизм и бдительность "органов" спасли Страну Советов (понимающие смешки).

Мало кому, кроме отъявленных анархистов, придет в голову упрекать власти государства, что они тратят ресурсы на прокорм этих "молодых и здоровых лбов", не занятых производительным трудом. Потому что все понимают - "если завтра война", именно эти "лбы" будут рисковать своей жизнью и даже отдадут ее, чтобы защитить отечество и, соответственно, их - мирных граждан. Все правильно и логично.
.
Мало этого, когда возникает реальная угроза, происходит частичная и даже всеобщая мобилизация. Тысячи людей отрываются от привычной жизни, перестают выполнять свои социальные функции и возвращаются в "первобытное состояние". Разумеется, на остальных падает дополнительная нагрузка. Да и чтобы прокормить такую армейскую ораву требуются огромные расходы. Но и тогда подобные жертвы оправданы.

Здесь пришлось сделать небольшой перерыв, поскольку спирт и нехитрая закусь закончились. Двое пошли пополнять спиртовые запасы в соседние лаборатории. Один сбегал на угол и купил у лоточницы штук 30 пирожков с повидлом (других не было).

N продолжил: "Теперь представим ситуацию, когда угроза сохраняется в течение долгого времени, но НЕ РЕАЛИЗУЕТСЯ. Мобилизация вынужденно продолжается. Нагрузка на мирное население растет, условия бытия ухудшаются с каждым днем." Но, что еще хуже, эти "молодые лбы" начинают маяться от безделья и "морально разлагаться". Их же нельзя бесконечно заставлять упражняться в строевой подготовке и на стрельбищах. Им требуется еда (много еды) и развлечения (тоже много). Рано или поздно они начинают терроризировать население, мародерствовать и насильничать. То есть, проявлять агрессию по отношению к тем, для помощи которым были призваны. Вот тут и возникает положение, которое становится опаснее даже реальной угрозы. Все ресурсы отнимаются у населения и бессмысленно тратятся на армию. В таком состоянии ожидания ни одно государство не может пребывать долго.

Здесь N "выдал" один из самых поразительных и точных прогнозов, которые я когда-либо слышал. Он сказал, что угроза не обязательно должна быть военной. Так, постоянная мобилизация всех сил и ресурсов в соревновании с США неминуемо приведет лет этак через 5-7 к тому, что СССР просто рухнет. Шел 86-й год и публика, включая меня, отнеслась к обозначенным срокам несколько скептически.

Мы снова выпили, а он приступил к изложению последней части своих рассуждений, попросив обратить внимание, что власти по сути даже не в чем упрекнуть. Они могут действовать из лучших патриотических соображений, искренне переживать за "народ" - результат все равно будет катастрофичен.

Но возможна еще более абсурдная ситуация. Представим, что во главе государства находится параноик, искренне верящий в нависшую над его страной угрозу вторжения "зеленых человечков". Паранойя – "штука непростая". Для нашей темы самыми важными представляются две характеристики этой болезни. 1. Параноик может оценивать крайне маловероятное событие (вторжение "зеленых человечков"), как высоковероятное и даже неизбежное. 2. Параноик действует в соответствии со своей субъективной оценкой вероятности. Переубедить его невозможно. Скорее наоборот – в любом несогласном он видит пособника темных сил. Он может быть всем хорош: умен, дальновиден, добр. Паранойя может проявляться только в этом "пунктике", но если он - верховный правитель (диктатор), то погубит страну, которая в течение долгих лет вынуждена готовиться к отражению вторжения.

Но паранойя – не единственное возможное объяснение. Например, представим себе, что система раннего обнаружения в стране чересчур восприимчива. Грубо говоря, она реагирует на сигналы, которые в других странах игнорируются. Например, пролет мотылька перед экраном радара интерпретируется, как обнаружение неизвестного объекта, несущего потенциальную опасность. Такая восприимчивость (ее можно назвать также дефектом селективности) приведет к тому, что система раннего обнаружения будет выдавать частые сигналы тревоги, а в крайнем случае – сирена просто будет выть постоянно. Власти будут получать донесения о непрерывных угрозах и реагировать на них соответственно. И, хотя реальной угрозы нет (мотыльки летают), и паранойя у власти отсутствует, а результат все тот же.

Наконец, есть еще одна возможность. Представим, что по каким-то причинам верховный правитель страны затрудняется различать явления собственной психики и реальность. В этом случае он может интерпретировать свое дурное настроение, как знак неблагополучия в вверенной его попечениям стране. Свой ночной кошмар, как предчувствие реальной катастрофы. И если, скажем, его депрессивное состояние устойчиво, он переносит его на реальность и убежден в необходимости экстренных мер.

"Если мы вернемся к организму, то думаю, что в состоянии, аналогичном описанному для государства, с высокой степенью вероятности будет диагностирован рак." – заметил N.
Из этого следует вывод: Причины возникновения рака лежат в сфере высшей нервной деятельности или даже психологии. Важно, что мозг в целом может функционировать нормально и казаться здоровым. Но в одном из его подотделов, деятельность которого не контролируется сознанием, возникает один из 3 возможных дефектов, приводящих к одному результату – раку.
А) Мозг, этот полновластный диктатор, в целом может функционировать вполне нормально, но какая-то его часть объята паранойей. Словом, эта часть считает, что организм должен быть готов к вторжению "зеленых человечков". Отсюда, ложная необходимость в мобилизации и появление избыточных клеток, не находящих себе применения.
Б) Часть мозга страдает ипохондрией. Будучи сверхчувствительной и сверхбдительной, эта часть мозга подает постоянные сигналы опасности, на которые даже нормально функционирующий в остальном мозг вынужден реагировать. Результат тот же.
В) Наконец, часть мозга, которая должна разделять информацию физиологического и психологического характера, теряет эту способность. Значит, в остальном нормально функционирующий мозг начинает "путать" и смешивать эти сигналы. Отсюда ошибки в интерпретации, когда психологическое неблагополучие воспринимается, как наличие физиологического дефекта. Результат тот же.

К этому моменту N, неоднократно прикладывавшийся к мензурке, не всегда четко выговаривал отдельные слова. "Я ни черта не понимаю в устройстве мозга и в этой… вышшей нервной деятельности, но если эта ги-гипотеза о дефектах отдельных подотделов мозга, верна, то мне она кажется опера… операциональной, поскольку, наверно, это можно проверить… как-нибудь" – закончил он, осушил мензурку и заел пирожком с повидлом.

Мы тоже были уже "хороши", когда началось обсуждение. Как ни странно, за исключением отдельных частностей, критических замечаний не было. Более того, специалисты сразу вспомнили о нескольких фактах, льющих воду на мельницу N. Я помню только два из них. Оказывается, тогда среди специалистов широко обсуждались экспериментально обнаруженные способы уменьшения размеров опухоли. Один способ состоял в том, что больных помещали в специальные боксы и у них искусственно создавалась гипертермия, т.е. температура тела доводилась до 41-42 градусов и поддерживалась в течение нескольких дней, кажется. Больные находились без сознания. После этого оказывалось, что опухоли не росли, а в некоторых случаях – уменьшались. Иногда даже исчезали метастазы. Иными словами, полученные данные можно было интерпретировать так: когда возникала реальная опасность организму, часть лишних клеток направлялась на "защиту" или на замену уничтоженным клеткам. Таким образом, опухоль уменьшалась. Второй случай был того же рода. Когда зараженным раком лягушкам ампутировали конечности, опухоль также уменьшалась в размерах. В сущности, подобным образом можно было интерпретировать и химио- или радиотерапию. При обоих методах лечения организму наносился значительный ущерб, а, стало быть, опухолевые клетки могли направляться по своему прямому назначению.

Наш "симпозиум" длился долго. Интерпретация рака, как болезни мозга, ни одному из гостей в публикациях не попадалась. Аналогия с "воинским призывом" тоже всем понравилась. Словом, собрание решило, что эта гипотеза звучит очень правдоподобно и ее следует проверить. Причем в самое ближайшее время. Тут оказалось, что уже сильно больше 12-и, метро скоро закроется, а своя машина была тогда только у одного. Все помчались к метро, договорившись, что скоро надо встретиться и "хорошенько все обсудить". Но этому не суждено было случиться.

В СССР перестройка плавно перешла в распад, N, а за ним и я, оказались в Израиле, мои знакомые вскоре круто изменили сферу своей деятельности и занятий. Так что с тех пор я смог поговорить на эту тему со специалистом только один раз – году в 93-м. Тогда, по его словам, никаких особых продвижений в области понимания причин и природы рака не было. Даже сейчас, когда я писал это сообщение, запросив в Гугле информацию на тему "psychological theory of cancer", я нашел лишь 7 (!) статей. , См. ТУТ. Вот я и решил опубликовать эту гипотезу. Видимо, она вполне актуальна.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 11 comments